El arte casi perdido de la conversación verdadera

Cabría preguntarse en qué momento dejamos de conversar para limitarnos a intercambiar información, como si las palabras fueran meros paquetes que despachar cuanto antes. No hablo de la charla cortés con que se rellenan los ascensores, sino de esa conversación que, sin proponérselo, te cambia ligeramente por dentro.

Стоило бы задаться вопросом, в какой момент мы перестали беседовать и свелись к обмену информацией, словно слова — это всего лишь посылки, которые нужно отправить как можно скорее. Я говорю не о вежливой болтовне, которой заполняют поездки в лифте, а о том разговоре, который, вовсе того не намереваясь, чуть-чуть меняет тебя изнутри.

Quienes hayan vivido una sobremesa de las de antes recordarán que entonces nadie consultaba el reloj ni temía los silencios, pues el silencio formaba parte del propio diálogo. Hoy, en cambio, basta con que asome un instante de pausa para que alguien se refugie en la pantalla, como quien teme quedarse a solas con un pensamiento. Es curioso que, cuanto más conectados estamos, menos parezcamos dispuestos a sostener la mirada de quien tenemos enfrente.

Те, кому довелось пережить застольную беседу старого образца, вспомнят, что тогда никто не поглядывал на часы и не боялся пауз, ведь молчание было частью самого диалога. Сегодня же достаточно мелькнуть мгновенной паузе, чтобы кто-нибудь укрылся в экране, словно боясь остаться наедине с собственной мыслью. Любопытно, что, чем больше мы на связи, тем менее, кажется, готовы выдержать взгляд того, кто сидит напротив.

Conversar de veras exige una generosidad que ya no abunda: la de escuchar sin estar preparando, mientras tanto, la réplica ingeniosa con que pensamos brillar. Si de verdad atendiéramos a las razones del otro, descubriríamos que muchas de nuestras certezas no eran sino prejuicios bien vestidos. El buen conversador, lejos de imponer su verdad, la ofrece a modo de hipótesis y se permite el lujo, casi extravagante, de cambiar de opinión.

Чтобы по-настоящему беседовать, требуется щедрость, которой нынче в избытке не сыщешь, — щедрость слушать, не готовя тем временем остроумную реплику, которой мы рассчитываем блеснуть. Если бы мы и вправду вникали в доводы другого, то обнаружили бы, что многие из наших убеждений были не чем иным, как хорошо приодетыми предрассудками. Хороший собеседник, отнюдь не навязывая свою правду, предлагает её как гипотезу и позволяет себе почти экстравагантную роскошь — передумать.

Reconozco que mi alarma quizá peque de nostálgica, esa enfermedad crónica de los que añoramos un pasado que probablemente nunca fue tan luminoso como lo pintamos. Tampoco voy a sostener, faltaría más, que toda llamada en grupo o todo mensaje de voz sea el certificado de defunción de la palabra hablada. Lo que me inquieta no es la herramienta, sino la prisa con que la empuñamos, esa impaciencia que convierte cualquier diálogo en un trámite.

Признаю, что моя тревога, возможно, грешит ностальгией — этой хронической болезнью тех из нас, кто тоскует по прошлому, которое, вероятно, никогда не было таким лучезарным, каким мы его рисуем. Я и не собираюсь утверждать — ещё чего не хватало, — что всякий групповой звонок или всякое голосовое сообщение есть свидетельство о смерти живого слова. Меня тревожит не сам инструмент, а та поспешность, с какой мы за него хватаемся, — то нетерпение, что превращает любой диалог в формальность.

Acaso convenga rescatar el viejo arte de demorarse, de dejar que una conversación divague sin más rumbo que el placer de pensar en voz alta junto a otro. Bastaría con que, de vez en cuando, apagáramos el teléfono y nos atreviéramos a preguntar algo cuya respuesta no pudiéramos prever de antemano. Porque, al fin y al cabo, hablar con alguien no consiste en confirmar lo que ya sabíamos, sino en arriesgarnos a salir de la charla siendo, aunque sea un poco, distintos de como entramos.

Пожалуй, стоило бы возродить старинное искусство неспешности — позволить разговору блуждать без иного направления, кроме удовольствия думать вслух вместе с другим. Хватило бы того, чтобы время от времени мы выключали телефон и осмеливались задать вопрос, ответ на который невозможно предугадать заранее. Ведь, в конце концов, говорить с кем-то — значит не подтверждать то, что нам и так было известно, а отважиться выйти из беседы пусть немного, но другими, чем мы в неё вошли.